Я сужу других... и даже не знаю, кто я сам.
... Как и ожидал Симон, девушка мнгновенно поняла голову и стала внимательно оглядывать незванного гостя. "Ээээ, здравствуйте. Я Симон Бурах, я изучаю религию. Знаете ли, люблю посещать всякие небольшие часовеньки, старые храмы и тому подобное." К сожаленью и глубочайшему огорчению, девушку не отвлекла беззаботная болтовня европейца. Она как и прежде была насторожена и готова атаковать. Поэтому парень решил прибегнуть к чарам. "У вас тут так уютно"- сказал он, глядя ей в глаза. Он только не учел, что есть люди, которые предпочтут прибить Зло, а не вглядываться в начинающие танцевать плавный танец зрачки. Священница выхватила небольшую бумажку, прилепила на опешившего Симона и начала быстро что-то шептать. После последнего слова ему стало дурно, а в глазах запрыгали солнечные зайчики. Неудержимо тянуло закрыть глаза и поспа....
....ть. Симон открыл глаза и с удивлением отметил изменение времени суток во дворе. "Гмм, я проспал немного дольше, чем расчитывал."-подумал европеец. Вообще-то он хотел это сказть вслух, но обнаружил, что говорить ему, собственно, нечем. Это значит, что беднягу разделило на атомы и раскидало по двору. Проклиная "опиум для народа", христиан, мусульман, буддистов, Бодхисатву, муллу, Папу Римского, Кришну, священников и таинственную девушку в частности, он напрягся и в буквальном смысле собрал себя в кучку. "Вот теперь себя люблю я. Вот теперь себя хвалю я" - заключил осмотр своего собранного на его законное место тела Симон. "На повестке дня - месть. Никто не имеет право ассимилировать меня без моего личного письменного разрешения". И пацан пустился по следу черноволосой священницы...
....ть. Симон открыл глаза и с удивлением отметил изменение времени суток во дворе. "Гмм, я проспал немного дольше, чем расчитывал."-подумал европеец. Вообще-то он хотел это сказть вслух, но обнаружил, что говорить ему, собственно, нечем. Это значит, что беднягу разделило на атомы и раскидало по двору. Проклиная "опиум для народа", христиан, мусульман, буддистов, Бодхисатву, муллу, Папу Римского, Кришну, священников и таинственную девушку в частности, он напрягся и в буквальном смысле собрал себя в кучку. "Вот теперь себя люблю я. Вот теперь себя хвалю я" - заключил осмотр своего собранного на его законное место тела Симон. "На повестке дня - месть. Никто не имеет право ассимилировать меня без моего личного письменного разрешения". И пацан пустился по следу черноволосой священницы...